Послушает вас взрослый человек и поймет — работу свою вы любите, болеете за нее душой. Он сам так же точно ворчит по вечерам, когда накипит. Но ребенок — буквалист и незнайка — что вынесет из подобных реплик он? Ему, чего доброго, придет в голову, что труд для вас — лишь тяжелое бремя и способ добывать пропитание, что вы бы рады радешеньки бросить все и плевать в потолок до скончания века! А вас и на пенсию-то никак не убедишь уйти — боитесь пропасть с тоски.

Вот теперь и прикиньте: отчего при трудолюбивых родителях иной раз вырастает лентяй и белоручка? Не хватайтесь за шаблонное «Набаловали!” Может, просто не сумели передать сыну или дочери того, чем богаты сами.

Представим себе для яркости такой схематический случай: талантливый инженер, он же — безумной смелости испытатель гоночных машин. Огромное напряжение сил он разряжает дома за выпивкой и карточной игрой. Здесь его наблюдает сын. Зададимся вопросом: кем скорее станет мальчик в будущем? Попивающим никудышником с истрепанными нервами или тоже гением-смельчаком? Вот то-то и оно…

Или, скажем, так: отец — работяга, каких мало. Изо дня в день, не покладая рук, до изнеможения — и сверхурочно, и внештатно, и домой какие-то чертежи тащит… На службе не нахвалятся, добросовестность его вошла в поговорку… А дети? А дети — лодыри. За что такое наказание? Почему не брали пример?

Да какой же пример-то? Откуда у них быть любви и уважению к труду, когда они постоянно видели человека, еле ворочавшего от утомления языком, принимавшего пирамидон и немедленно валившегося отсыпаться? Человека измотанного, съеденного работой целиком и вызывавшего только жалость! «Нет, — наверно, думали они, — упаси бог! Мы жить хотим, а эта ихняя «самоотверженная работа на благо…» — явная каторга. Подальше от нее». И ведь отец, очевидно, любил избранную профессию. Но заразить трудолюбием детей никак не мог. Наоборот.

У А. С. Макаренко в «Книге для родителей» есть такой персонаж — Веткин. Он сказал однажды:

«Надо, чтобы отец у него, как человек был, а не то, как я наблюдал, не человек, а просто лошадь: взгляд тупой, спина забитая, нервы ни к черту, а души, как кот наплакал. К чему такой отец, спрашивается? Для хлеба только. Да лучше такому отцу сразу в могилу, а детей и государство прокормит — хлеба не пожалеет. Я таких отцов видел: тянет через силу, ничего не соображает — свалился, издох, дети — сироты; а если и не сироты, так идиоты, потому что в семье должна быть радость.., А еще и хвалятся люди: я, говорит, все отдал для детей! Ну и дурак, ты отдал все, а дети получили шиш».

Итак, недостаточно быть трудолюбивым. Надо еще, не умалив и не извратив, донести свое трудолюбие до ребенка.

Один наш знакомый — молодой папаша двоих мальчишек (восьми и десяти лет) — очень здорово придумал: забрал ребят и повел на свой завод. Чего только они там не насмотрелись — почти до потрясения! И как вдруг ожили для них слова «продукция», «смена», «план», которые прежде не то что не трогали, а и не воспринимались вовсе. Как вырос в их глазах отец, преобразившийся в повелителя могучих машин, окруженного верными товарищами! С неделю мальчики в себя не могли прийти, даже по двойке схватили в школе. Но польза перекрыла бы и десять двоек. Однако если нельзя показать? — спросите вы. Или специальность такая, что никаких внешних эффектов и со стороны глядеть скучновато?

Тогда хотя бы не молчите о себе. А открывши рот, поменьше жалуйтесь на работу, побольше хвалите ее. Обеднение своего общественного лица, скороговорка там, где надо, не стесняясь, всерьез сказать высокие слова, не только вас роняет во мнении детей, но усложняет воспитание грамотного подхода к труду и других верных жизненных установок человека.

Влияние сильнейшего воспитательного фактора — современного производства с его нравственно высокими трудовыми отношениями — должно через вас ощущаться ребенком. В силу снижения роли современной семьи в непосредственном воспитании трудом все большее значение приобретает то, как для детей преломляется через взрослых весь комплекс современного производства.